“ОДИССЕЯ” (К.Нолан, 2026 г.)

“ОДИССЕЯ” — это эпическая поэма, традиционно приписываемая древнегреческому поэту Гомеру, повествующая о десятилетних странствиях царя острова Итака, Одиссея, после падения Трои и о долге героя вернуться на родину.

Одиссей был призван сражаться с троянцами по распоряжению царя спарты, Менелая, и его брата Агамемнона, правителя Микен. Герой не хотел оставлять молодую жену, Пенелопу, и малолетнего сына, Телемаха, и проливать чужую кровь, но был вынужден возглавить греческое войско.

Предчувствие Одиссея о том, что война будет длительной и принесёт много жертв, не обманывает его — осада Трои длится около 10-ти лет, и данайцы одерживают победу с помощью уловки в воплощении троянского коня, преподнесённого как дар Афине — богине мудрости и справедливой войны.

            “Морской народ — это мы. 

                        Того дома, который я знал,  больше нет.”

                                

После падения Илиона победители собираются в обратный путь. Во время плавания они неоднократно слышат пророчество о мифическом “морском народе”, который обладает невероятной силой и жестокостью и приносит разрушение туда, куда прибывает, и боятся его. Именно поэтому осознание Одиссеем того, что он и его спутники, потерявшие человечность в битвах под Троей, превратившиеся  варваров, — это и есть морской народ, заставляет героя ужаснуться цене взятия Трои.

            

По моему мнению, одним из эпизодов, который наиболее ярко отражает терзания персонажа, является встреча Одиссея с сиренами, представляющая для героя точку невозврата.

Нолан интерпретирует миф о сиренах иначе, чем в гомеровской “Одиссее”. Режиссёр показывает сирен не как прекрасных женщин, заманивающих моряков на гибель, а как олицетворение болезненного прошлого. 

Вместо того, чтобы создать музыку, способную убедить зрителя в её магической силе, режиссёр создаёт напряжение за счёт тишины — песня выступает в роли “невидимой силы”, воздействие которой ощущается через реакцию Одиссея.

Песня сирен — это обещание знания, красоты, удовольствия, мучительное напоминание о том, чего нельзя повторить дважды.

Можно сказать, что этот эпизод отражает идею о том, что воспоминания о прошлом могут быть мучительными, но, чтобы не согнуться под гнётом прошлого, нужно научиться примиряться со своей болью.

             “Это была самая мучительная песня, потому что она                             была о том, чего у меня никогда не будет — о том, что                           уже прошло.”

В то время как Одиссей пытается вернуться домой после 7-милетнего плена у нимфы Калипсо, которая кормит Одиссея лотосом, стирающим воспоминания, чтобы избавить его от страданий и удержать рядом, в доме царя бесчинствуют женихи, требующие Пенелопу выбрать нового мужа (одним из главных и наиболее влиятельных женихов является Антиной — юноша, избежавший призыва с помощью подмены своего жребия на жребий Синона, сына одного из своих слуг, в обмен на обещание пожизненно содержать отца бедняка). Чтобы спасти Итаку от разорения, Телемах, так и не дождавшись возвращения отца, отправляется на его поиски, но терпит неудачу. 

Телемах встречает отца в храме в Пилосе, где женихи подготавливают для него засаду с целью убить его, но не узнаёт родителя — затем герои вместе плывут на Итаку. Мне кажется, что Одиссей скрывает свою личность от сына вплоть до прибытия домой не только для его защиты, но и чтобы позволить Телемаху составить о себе собственное мнение, на которое преждевременно не повлияет фактор родства.

Одиссей возвращается в обличии нищего старика, которое ему помогает принять Афина, и воссоединяется с семьёй. 

    

После расправы над женихами Одиссей с Пенелопой отправляются на запад, чтобы почтить память непогребённых воинов.

“Изгнание” из-за нарушения закона Зевса становится для героев не только расплатой, но и возможностью начать новую жизнь — признавая свою причастность к разрушению мира, Одиссей внутренне “перерождается”, получает шанс на искупление. 

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в интерпретации Кристофера Нолана одной из основных проблем “Одиссеи”, помимо конфликта между личным и общим благом (похищение Парисом Елены) и конфликта совести (хитрость Одиссея, привёдшая к массовому убийству мирных жителей Трои), является внутренний конфликт главного героя, который можно рассмотреть как борьбу между двумя силами: разумом (волей) и желанием (воспоминаниями о прошлом).

Режиссёр раскрывает героя скорее как трагического, глубоко рефлексирующего персонажа, нежели как “хитроумного Одиссея”, изобретательного и жизнелюбивого авантюриста из гомеровской поэмы. 

Помимо этого, в фильме рассказ о пережитых невзгодах ведётся не от лица Одиссея на пиру у царя Алкиноя: значительная часть действия — утерянные воспоминания, всплывающие в сознании героя на “исповеди” у Калипсо и Пенелопы. Изменения в структуре повествования меняет смысл возвращения героя домой: история о подвигах и славе становится историей исцеления.

Кроме того, в экранизации “Илиады” греческий пантеон практически не фигурирует (за исключением Афины, находящейся рядом с героем во время его скитаний, и Посейдона, препятствующему возвращению Одиссея). В произведении Гомера боги — непосредственные участники событий, имеющие право вмешиваться в жизни людей, определяющие их судьбы. Зачастую боги и полубоги (герои) имеют значимые отличительные черты (во внешности, в одежде / атрибутике), отражающие их сущность и способности — но у Афины из “Одиссеи” этого нет. Поэтому, когда богиня появилась в кадре впервые в облике скромной девушки, закутанной в белую ткань, мне не сразу удалось её узнать из-за расхождения её образа с греческим каноном (Афину изображают как деву-воительницу в золотых полных доспехах: с коринфским шлемом с высоким гребнем на голове и копьём и эгидой с головой Медузы Горгоны в руках). Из-за этого возникает двойственность трактовки присутствия Афины: появляются сомнения в её божественной сущности, Афина кажется галлюцинацией, существом, проникающим своим взглядом в самую суть, воплощением чувства вины Одиссея.

После просмотра фильма и его сравнением с поэмой Гомера у меня сложилось впечатление, что режиссёр вносит коррективы в оригинальный сюжет, чтобы донести идею о том, что величие человека заключается не в физической силе, а в его духовной стойкости, способности признавать свои ошибки и пытаться их исправить.

“Одиссея” Нолана — это не о столкновении человека с волей богов и его попытках найти своё место в мире, а о размышлениях о войне и ответственности в более современном и мрачном смысле.